Термодинамика и кинетическая теория газов затрагивали самые глубокие вопросы мировоззрения. Единство сил природы, направленность естественных процессов, неизменность «кирпичей мироздания» — все эти вопросы так или иначе возникали из новых теорий и представлений. Рушилась концепция мира, разделенного непереходимыми перегородками на отдельные области.
«Есть ли разница между паром и газом?»— спрашивал А. Г. Столетов в своем «Очерке развития наших сведений о газах» (1879), подходя к вопросу о сжижении газов. Столетов излагает историю развития учения о парах, формирования представлений о ненасыщенных парах, не отличающихся в своем поведении от газов, и насыщенных парах, которые не подчиняются закону Бойля—Мариотта, и, наконец, историю сжижения газов. Эта история начинается с опытов Каньяра де Латура (1777—1859), проведенных в 1822 г. Нагревая жидкости (воду, эфир, алкоголь) в запаянных трубках, он заметил, что при некоторой температуре, различной для разных жидкостей, вещество в трубке становится однородным, представляя собой густой пар. Для эфира это происходило при температуре 200° С, для спирта — при температуре около 260° С, для воды — около 360° С. Таким образом инженер-географ, а потом чиновник министерства внутренних дел Каньяр де Латур еще в первой четверти XIX в. установил, что при определенных условиях граница между жидкостью и ее газом исчезает.
В 1861 г. существование такой температуры было установлено Д. И. Менделеевым. Он назвал ее абсолютной температурой кипения. «Чтобы истинное значение такой температуры, — писал Менделеев в первом томе своих «Основ химии». Опыт показывает, что это уменьшение (почти) пропорционально температуре, а потому из капиллярных наблюдений получается, что при некоторой возвышенной температуре сцепление становится равным нулю. Если в жидкости исчезает сцепление частиц — она становится газом, ибо между этими двумя состояниями нет, кроме сцепления, иного коренного различия. Преодолевая его, жидкости при испарении поглощают теплоту. Поэтому температура абсолютного кипения определена мною (1861) как таковая, при которой:
а) жидкость не существует и дает газ, не переходящий в жидкость, несмотря на увеличение давления,
b) сцепление = 0 и с) скрытая теплота испарения = 0».
Наблюдения Каньяра де Латура, выводы Фарадея и Менделеева не получили резонанса. «Понятия эти, — писал Менделеев,— мало распространились, пока Эндрюс (Andrews, 1869) не выяснил дела с другой стороны, именно, исходя из газов. Он нашел, что углекислый газ при температурах выше 31° не сгущается ни при каких давлениях, при низких же температурах может сжижаться. Температуру эту он назвал критической. Очевидно, что она тождественна с температурой абсолютного кипения».